От добра добра не ищут


После развода Юле с дочкой достался домишко у чёрта на куличках. Километрах в ста пятидесяти от города, где они, как ей казалось, жили счастливо втроём: муж, она и их дочка. В один прекрасный день любимый муж заявил:

-Знаешь, Юлька, я честный человек и не могу жить на две семьи. Поэтому ухожу.
-Куда? – как-то глупо спросила я.
-К любимой женщине. Если тебе интересно, то её Светланой Ивановной зовут, - спокойно ответил Сергей.
-А почему Светланой Ивановной? – опять же глупо спросила я.
-Я ещё до неё не дорос. Она намного круче меня в бизнесе будет! Вот как дорасту, так Светочкой называть буду.
-Значит, ваши отношения на деньгах строятся? А у нас дочь растёт! И ей папа нужен так же, как и мама. Тут Сергей разозлился и повысил голос:
-Тысячи матерей воспитывают не одного, а двоих-троих детей! И ничего. Не переломились! А ты уже ныть начала. Эгоистка несчастная! Только о себе и думаешь! А моё счастье, вижу, тебя нисколечко не волнует. Я даже разрешаю тебе несколько месяцев пожить в квартире. А потом – уж извини! – тебе придётся съехать.
- И куда же?
-А это уж твоё дело. Можешь на съёмную квартиру, а можешь в деревню. Там же есть у тебя бабушкин дом.
-И что я там буду делать? Я же насквозь городская!
-Опять повторяю: ты теперь меня не волнуешь.
-Но со мной же будет и твоя дочь! Она-то должна тебя волновать.
-Ты же не учитывала моё желание не иметь пока ребёнка. Сама забеременела.
-Я, доложу тебе, не от святого духа забеременела, а с твоей помощью.
-Ну, это ещё проверить надо, чей ребёнок. А начнёшь алименты требовать, девчонку к себе заберу. Тут я поняла, что надо его отпустить, иначе, со зла ещё чего-нибудь натворю.
Чтобы меня вывести из себя, надо крепко постараться, но если это случилось, то берегись! И муж об этом прекрасно знал, поэтому с опаской посмотрел на меня.

-Что ж, собирайся! - вдруг весело сказала я. – Не буду тебе мешать. Сама пошла на кухню, села на табурет и задумалась о своей дальнейшей несчастливой жизни.
-Мужа нет. Брошенка. Специальности никакой. Муж ни учиться, ни работать мне не давал. Да что греха таить! И мне так удобно было. Всегда у любимого под рукой. Поэтому сейчас устроиться на какую-нибудь работу, чтобы прокормится и оплачивать квартиру, не удастся. На алименты надеяться нечего. Выросла без матери, которая беспробудно пила, в детском доме. Про отца она говорила, что бросил нас, когда узнал, что я должна родиться.

Бабушку со стороны отца отыскала, когда уже выросла. Но съездить к ней так и не пришлось. Даже не познакомилась. Только по телефону и пообщались. Видимо, и у неё никого из родных не было, раз домишко мне оставила. Сынок, наверняка, и её бросил. У меня же будет крыша над головой – остальное приложится. Какую-нибудь работу всё равно найду. Ведь деревня живёт. Уборщицы тоже везде нужны. А на еду картошку посажу. Живут же там люди. Не умирают. В общем, делать нечего. Поеду в деревню. А там что-нибудь да придумаю. Собрала дочкины вещички, кое-какие свои и отправилась на электричку.

На нужную станцию приехали к вечеру. Автобусы до деревни ходили два раза в день. Утром и в обед. С ребёнком не будешь ночевать на вокзале, поэтому пошли искать попутный транспорт. Транспорт нашёлся. Но, когда подошли к нему, ожидая легковую машину, увидели мотоцикл, который, показалось, здесь же и развалится. Увидев мою реакцию на «транспорт, Михалыч, как он потом представился, с усмешкой и даже с некоторой обидой сказал:

-Ничего, дочка, не робей. Мне этот мотоцикл ещё в 1967 году вручили за хорошую работу. «Урал» называется. И он до сих пор ездит. Потому что тогда делали всё с умом и уход хороший был. Нас с Василиской он усадил в коляску. И мы понеслись! Надо сказать, что «Урал» не посрамил чести своего хозяина. Я же приехала чуть живая, хотя больше половины пути ехала, зажмурившись. Боялась, что колёса отвалятся. Зато Васька была в восторге от такой езды. Визжала от восторга, подпрыгивала.

Подлетев к каким-то воротам, Михалыч закричал:
-Наталья! Принимай гостей! Нашей соседки внучка прибыла. Да ещё с правнучкой. Приглашай в дом, накорми с дороги. А то вон, как побледнели! Я буркнула про себя:
-Это мы от вашей езды побледнели, а не от голода. Но такое же вслух Михалычу не скажешь! Человек доброе дело сделал. На место всё-таки доставил. Васька выскочила из коляски и, приплясывая от возбуждения, начала осматривать эту чудо машину. Она без ума была от всяких разных машинок. Она и играла не куклами, а машинками. На крылечко выплыла дородная моложавая женщина и, глядя на Михалыча, строго сказала:
-Опять летел как бешеный? Разобью я твой этот дикий транспорт! Как есть разобью. Михалыч подмигнул мне и виновато засмеялся:
-Да ты что, Наташа! Еле-еле тащился. Километров сорок. И, заканчивая неприятный для него разговор, засуетился:

-Заходите, гости дорогие, да отведайте нашего хлеба-соли. Я залепетала:
-Да вы что! Мы уж домой пойдём. Продукты с собой привезли. Чем-нибудь поужинаем.
-Это зачем же чем-нибудь?! – воскликнула Наталья. – Когда у меня всё уже на столе стоит. А вам ещё готовить надо. Заходите. Знакомиться будем. Меня Натальей Ивановной зовут, но лучше тётей Наташей называйте. Мы же с твоей бабушкой подругами закадычными были. Где она только тебя не искала! Сколько разных бумаг исписала. Да только ответ всегда один приходил: «Такая не значится». А уж, когда ты, Юля, нашлась да поговорила с ней по телефону, она так ждала, так ждала твоего приезда. А болезнь не дала вам встретиться, унесла её на тот свет. Только и успела мне сказать: «Встреть да пристрой мою внучку с правнучкой. Наказ тебе такой даю». Ладно. Ещё наговоримся. А сейчас за стол! Давай тащи девчонку в дом. Смотри, как прикипела к этой адской машине. Отец её тоже без ума от машин был.

-Я её ещё ездить научу на мотоцикле, - пообещал Михалыч.
-Я тебе научу! – грозно прикрикнула тётя Наташа. Описать, что было на столе, нет возможности. Будто дорогих гостей встречали. Но у меня аппетит начисто пропал. Или от нервотрёпки, связанной с разводом, или от этой быстрой езды. Зато Васька ела за двоих. Вскакивала, глядела в окошко, не исчез ли мотоцикл, и опять ела. На мои замечания есть спокойно, она укоряюще смотрела на меня:
-Мамочка, ты что, не понимаешь? А вдруг, пока я тут ем, мотоцикл кто-нибудь украдёт! Наталья Ивановна смеялась:
-Да кому такая рухлядь нужна! Тут за чудо машину уже вступились двое.
-Ничего ты не понимаешь в технике! – возмутился Михалыч. А Васька с благоговением сказала:
-Это же машина, тетя Наташа! И никакая не рухлядь. Вон, как мы сюда летели. Прямо как на самолёте!
-Как есть, разобью эту чёртову машину! – буркнула чуть слышно тётя Наташа. Потом деловито скомандовала:
-Всё! Давайте спать. Утро вечера мудренее. А то, Юля уже носом клюёт. Я сейчас посуду ополосну и тоже лягу. Я ринулась помогать, но Наталья Ивановна отправила меня в кровать.
-Помощь - завтра. Разговоры о вашей дальнейшей судьбе - завтра.

На удивление Юля выспалась хорошо. Или успокоилась после развода с мужем, или воздух в деревне такой, что все неприятности отметает прочь, а возрождает надежду. Ни разу здесь не побывав, Юля чувствовала, будто приехала домой. Вошла Наталья Ивановна.
-Как спалось на новом месте? – спросила она.
-Очень хорошо! – искренно ответила Юля.
-Прекрасно! – радостно сказала хозяйка. – А теперь завтракать. Потом уже будем беседовать, девонька, о вашей дальнейшей судьбе.
-Мне надо Василиску разбудить!
-Она уже давно встала и позавтракала! – засмеялась Наталья Ивановна. – Вон, с дедом у мотоцикла крутится.

Когда позавтракали, Наталья Ивановна спросила:
-Юля, ты какое учебное заведение закончила! Это чтобы о работе подумать. Юля покраснела:
-А никакое! Я ведь после школы сразу замуж вышла. И муж уговорил меня не учиться. «Зачем тебе это? - недовольно сказал он. – Пыль и без институтов вытирать научишься. Я же тебя обеспечу полностью». А я, дурочка, его так любила, что верила всему, что он мне пел. А теперь эта песня к несчастью привела.
-Какое несчастье! – строго сказала тётя Наташа. – Несчастье – это когда близких теряешь. А всё остальное наоборот к счастью ведёт. Жизнь-то строится в полоску: белое – чёрное, чёрное-белое. Сейчас женщин кликну. Поможем тебе с уборкой в доме. Там работы не очень много. Зоя дом всегда в порядке содержала.
-Да зачем женщин! –запротестовала Юля. – Всё сама сделаю!
-Ты сильно не гордись! В другой раз ты кому-нибудь поможешь. У нас тут так. Девочка должна в чистоте жить. А я пока в детский сад схожу. Егозу нашу в детский сад надо срочно устроить. Иначе, куда-нибудь влезет. А потом насчёт работы решать будем. Алименты хорошие присудили?
-Алиментов не будет, - сообщила я со слезами и рассказала об условиях, выдвинутых бывшим мужем.
-Ну, что ж… Такое сплошь и рядом. Измельчали мужики, измельчали. Ничего, девочка, с голоду не умрёшь. Пойдём. Помощницы уже пришли. Да с собой столько продуктов принесли, что и за месяц не съешь. К вечеру и дом, и усадьба сверкали. Но главное было не это. Юля, которая трудно сходилась с людьми, со всеми женщинами подружилась так, как будто она их знала всех с детства. Они ей многое рассказали о её бабушке и об отце, который, оказывается, не бросал её вовсе, а умер в больнице во время приступа аппендицита. Вместо больницы он поехал за невестой, чтобы познакомить её с будущей свекровью. Вот дорогой его этот приступ и прихватил. Упрямство довело. Надо было в больницу, а он…

За ужином Наталья Ивановна радостно сообщила:
-С Василисой всё уладилось. Завтра можно вести в детский сад.
-Но мне пока нечем заплатить!
-Девочка, не волнуйся! Плата внесена.
-Я Вам отдам, тётя Наташа! Только бы на работу устроиться!
-И с работой решено. Завтра можешь выходить уборщицей в библиотеку. Ты же не против?
-Конечно, нет! Спасибо Вам большое, тётя Наташа! Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить Вас!
-Ладно-ладно! Ты, девочка, вот что… Готовься для поступления. А с Василиской мы тебе поможем.
-Да, за зиму подготовлюсь и буду поступать.
-Зачем же зимы ждать? Подготовиться тебе мой внучок поможет. Он в 11 класс нынче пойдёт. И ему польза будет. Куда после школы-то думала поступать? Пока любовь свою не встретила.
-В педагогический.
-Ну, вот и хорошо! Туда и готовься. Чего время тянуть? Завтра вечером учитель заявится! – засмеялась Наталья Ивановна. – Ох, и строгий! Расслабиться не даст. А ты уж постарайся. Мы его с первого класса Анатолием стали звать. На другие имена он не отзывался. Запомни. Анатолий.
Пока мы решали мои вопросы, Василиса вела разговоры исключительно про машины с Михалычем, которого сама начала называть дедом. И даже поведала ему самый большой секрет про городской садик.
-Я заметила, - захлёбываясь от возбуждения, рассказывала она, что в садике совсем мало игрушек-машинок. А мальчишек много. Да я ещё. Вот и подговорила своих друзей Димку и Сашку, посадить машинки в землю, чтобы их выросло много-премного. Лучше всего земля копалась на клумбах. Вот мы туда и посадили все машинки, какие были. Как семена.
-И что? – заинтересовался Михалыч, улыбаясь.
-Тебе вот улыбочки! А мне, знаешь, как досталось. И за клумбы, и за машинки, и за то, что мальчишек сговорила. Маме пришлось потом все цветы на этих дурацких клумбах пересаживать. А главное, машинки за ночь не успели вырасти. Вот там теперь мои друзья так и страдают без машинок. Но ничего у нас теперь адская машина есть. Она же твоя и моя, дедушка?
-Только, внучка, давай не будем её в землю садить! Новая не вырастет.
-Да я же не маленькая! Понимаю, что она давно выросла. И даже немножко старенькая стала. Вечером, когда улеглись спать Василиска спросила:
-Мамочка, мы же теперь отсюда не уедем? Даже если папа к нам вернётся.
-Нет, не уедем, маленькая! Мы же приехали домой. От добра добра не ищут.
  • Мне нравится
Реакции: NASTYA_PL