ДОНОСЧИК МАРК РЕГУЛ

  • Меценат
  • Автор темы
327313220.p.0.360.0.jpg

В Древнем Риме доносчики — делатории (лат. delatores — «доносчик») были ключевой частью судебной системы. Любой римский гражданин мог затеять судебное разбирательство, которое для обвиняемого могло закончиться конфискацией имущества, обращением в рабство или даже смертной казнью. В большинстве случаев объектами доносов делаториев становились богатые граждане, которых они обвиняли в неуплате налогов. При подтверждении обвинения доносчику выплачивалась четверть стоимости конфискованного имущества. Известны случаи, когда людей обвиняли в занятиях вредоносными видами магии или же в принадлежности к запрещенным религиозным культам. После установления власти императоров сфера деятельности доносчиков расширилась, и они стали обвинять сограждан в измене.

Имущество казненных «предателей» конфисковали, и многие доносчики становились весьма состоятельными гражданами. Однако анонимный или тайный донос, без обвинения и обличения на суде, не внушал доверия, и поэтому обвинения должны были быть сделаны публично. В случае оправдания обвиняемого доносчики часто становились жертвами расправ или наказывались за клевету. Со временем делатории превратились в агентов сената, а впоследствии — преторианской гвардии. Они сообщали о заговорах и смутах на улицах Рима.

В историю вошел знаменитый в Римской империи доносчик Регул Марк (I век н.э.), занимавшийся своей гнусной деятельностью при императоре Нероне. Содержанием его доносов в основном было обвинение богатых граждан в оскорблении государя или в злоумышлении против него.

Регул действовал в качестве доносчика в правление Нерона и Домициана. Он был знатного рода, но отец его разорился и подвергся опале, так что оставил своим детям лишь славное имя, что в те времена было опасным наследством. Сын решил во что бы то ни стало выбиться из бедности, и сделался доносчиком. При этом он не придумал ничего лучше, как выступить открыто против всех, кто только мог порицать его. Настучать на врага императора было легче лёгкого, если учесть, что к оскорблению императора относились такие ужасающие преступления, как оскорбительные слова, жесты, проклятия, порка раба перед статуей императора, перемена одежды перед его изображением, ношение перстня с изображением монарха в неподобающим месте и тому подобные злодеяния. Ещё будучи юношей наш герой погубил своими доносами несколько выдающихся сенаторов из старой аристократии, за что получил от Нерона жреческую должность и крупные денежные вознаграждения. Вскоре он и сам выбился в сенаторы

О юности Регула сохранились самые ужасные воспоминания. Рассказывали, что он советовал Нерону не утомлять себя убийством людей по одиночке, когда он может одним словом покончить со всем сенатом сразу; что после смерти Гальбы он заплатил убийцам Пизона, которого ненавидел. Когда ему принесли голову Пизона, он стал ее кусать.

Силу Регула составляла его несокрушимая воля. Он захотел сделаться оратором, но природа не предназначила его для ораторской деятельности. Она дала ему тщедушное тело, слабый голос, речь с запинкой, отказала в воображении и в памяти. Про него говорили, перефразируя знаменитое определение Цицерона (vir bonus dicendi peritus), что он «дурной человек, не умеющий говорить». И вот он принялся работать над устранением всех этих недостатков с такой настойчивостью, что в конце концов многие стали находить его красноречивым. Он захотел сделаться богатым и при этом был так уверен в себе, что заранее назначил размеры своего будущего богатства: ему нужно было 60 миллионов сестерций. Сумма большая, но у него было много способов добыть ее, и он добился своего, позже заявив, что был слишком скромен и нужно её удвоить.

К ремеслу доносчика он присоединял еще и другое, в котором прослыл великим мастером: он умел разными правдами и неправдами добиваться завещаний в свою пользу. Плиний Младший рассказывает по этому поводу несколько анекдотов. Вдова того самого Пизона, которого Регул преследовал до самой смерти, опасно заболела; он имел дерзость навестить ее, сел у ее постели и стал говорить, что делал жертвоприношения и вопрошал гадателя о ее здоровье и получил очень благоприятный ответ, так что она наверное выздоровеет. Бедная женщина, получившая поддержку в своей последней надежде, спешит поместить в завещание такого преданного друга и отказать ему часть своих богатств. Веллей Блез, лежа на смертном одре, хочет сделать новое завещание. Регул, уверенный, что он не будет в нем забыт, бежит к врачам и умоляет их продолжить хотя на несколько часов жизнь несчастного. Но как только завещание было подписано, он заговорил другое: «Зачем вы заставляете его мучиться так долго? Раз вы не можете спасти его жизнь, дайте ему, по крайней мере, умереть спокойно». Такой ловкий и беззастенчивый человек не мог, конечно, не составить себе состояния. Когда он достиг назначенной заранее суммы, он решил, что был слишком скромен. Он рассчитывал не останавливаться на этом и говорил Плинию, что боги открыли ему посредством разных знамений, что он удвоит свое богатство.

Последняя его мечта была особенно удивительной: ровно ничего не сделав для того, чтобы заслужить уважение, он тем не менее хотел быть уважаемым. И он добился этого, пугая своим влиянием тех, кого не мог ослепить своим богатством. Он был столько же тщеславен, сколько и жаден. Потеряв сына, Регул не удовольствовался тем, что на весь Рим кричал о своем горе, которое, по мнению всех, было слишком шумным для того, чтобы быть искренним. Он захотел, чтобы его потерю оплакивала вся Италия и даже провинции. И вот он составил похвальное слово в честь сына и добился того, чтобы эта речь была прочитана в каждом городе тем из декурионов, у которого самый лучший голос. Над таким тщеславием смеялись, но все спешили его удовлетворить. Все знали Регула и ненавидели его. Вспоминали о преступлениях, которые он совершал, знали, что он человек алчный, жестокий, суеверный, с причудами, наглый в счастье, трусливый в опасности — одним словом, «самый отвратительный из всех двуногих», как его называли. Все знали это, а между тем каждое утро его передняя была полна народа. Плиний возмущался, что в самую дурную погоду шли на поклон к Регулу в его прекрасные сады на берегах Тибра, в другом конце города. И он склонен был думать, что Регул нарочно поселился так далеко, чтобы бесить своих посетителей. Высшим торжеством его было то, что он сохранил вплоть до самого правления Траяна эти внешние признаки всеобщего уважения.