Плевок в душу

  • Автор темы
1081-1255282941DrYG.jpg

Чайки издевались. Самым наглым образом демонстрируя собственную неуязвимость, они глумились над Лёхой, кружили над самой головой и ехидно косили глазом. Лёха, на второй день ужасной жары и ничегонеделания, шарахался по пляжу с тщательно подобранными камнями и караулил чаек.
Это была позиционная война.

Началась она прямо с утра, как только Лёха продрал глаза, выбрался из палатки, разбитой на Серебряном пляже, и сладко потянулся. Жаркое жёлтое солнце, небесно, голубое море, серебристая галька - все эти красоты были омрачены смачным чаячим "плевком" прямо на заживающие от ожогов плечи.

Плюхнуло здорово. С брызгами. Пахло ужасно. Видимо, чайка-бомбоме-тательница основательно готовилась к теракту и плотно поужинала накануне, после чего заняла позицию на нависающим над палатками скальным козырьком.

Обрызганный и вонючий, Лёха поднял глаза к небу и услышал натуральный смех, это подлая чайка и её не менее подлые сородичи кружили над головой и хохотали над человеком.
Несмотря на раннее утро, пляжная галька уже была разогрета, как сковородка, и бежать по ней до воды было похоже на индийские скачки по углям, но Лёха отважно пробежал эти двадцать метров, шипя и постанывая, нырнул в воду и долго, тщательно оттирался от чайкиного подарка. Забираться в палатку за тапочками было небезопасно, поскольку можно было разбудить друзей запахом и матом, а значит, пришлось бы рассказывать об этом унизительном эпизоде...

Лёха решил мстить. Со всей свойственной человеческому роду жестокостью и решительностью. Вооружившись камнями, Лёха устраивал засады и облавы, неожиданно выбегал из-за угла, с криками и молча, мастерски метал камни в мерзких птиц, полный жажды мщения. Но чайки будто бы знали, предугадывали каждый его шаг и взлетали ровно в ту же секунду, как галька была брошена в их сторону.

Самое отвратительное оказалось в том, что когда кончались камни, или Леха просто уставал, или шел по делам в кустики, или купаться, чайки безошибочно определяли, что им ничего не угрожает, и подходили совсем близко. Попытка разыграть такой сценарий: "А я тут мирно гуляю, и камней у меня нету, видите?" а потом вдруг резко извлечь из плавок камень и метнуть его, к успеху не привели - пернатые явно читали мысли или, по крайней мере, пользовались покровительством самого Ктулху, не иначе.

К середине дня Лёха устал, проголодался и ещё немного обгорел, но значимых результатов не достиг, потому забрался в палатку и решил прикорнуть в сиесту. Сквозь противомоскитную сетку было видно море и небо, дул легкий бриз. Тишина и спокойствие, рай земной... Сначала в проёме показался чуть кривоватый клюв, потом любопытный, глумливый глаз.

Чайкам стало скучно, и они решили посмотреть, куда подевалась их игрушка. От такой неслыханой наглости Лёха аж потерял дар речи. Слова выстраивались в цепочки, многоэтажные и совершенно нецензурные конструкции, но до языка доходило только бессильное шипение.
- Ууууу, с-с-сууука! - яростно и страстно прошептал Лёха и совершил невероятный прыжок из лежачего положения прямо из палатки, пытаясь на лету одновременно подобрать камень, поймать птицу и выматериться.

Такой акробатике позавидовал бы и Человек-Паук. А Лёха же жалел, что у него, как у этого самого Паука, в данный момент не выплевывается из рук липкая паутина. Глумливо каркнув, чайка выскользнула прямо из пальцев, как кусок мыла, и взлетела в воздух. Не торопясь, даже как-то лениво перебирая крыльями и повернув голову в сторону человека. Лёхе даже показалось, что она ему подмигнула! Все! Это была последняя капля!

На грани помешательства, что-то нечленораздельно крича, Лёха схватил первый же попавшийся камешек и без особой надежды метнул его в улетающую чайку. И попал! Прямо в крыло! Да ещё хорошо так попал. Как подбитый истребитель, чайка завалилась на повреждённое крыло, попыталась махнуть им пару раз и, не выдержав, упала в море в трёх метрах от берега. Лёха издал восторженный вопль самца гориллы, переставшего быть мальчиком, подхватил какую-то палку и бросился добивать врага. Без тапок, по горячим камням, не замечая этого.

В туче брызг он влетел в воду, размахивая палкой на манер китайский монахов Шаолиня, пытаясь поразить в самое сердце коварного противника, но оказалось, это не так-то просто. Легким, почти незаметным движением перепончатых лап чайка всегда оказывалась ровно на сантиметр дальше радиуса действия карающей длани. Как ей это удавалось, Лёха не знает до сих пор, может только предположить, что это была особенная чайка, чайка джедай.

В конце концов, когда Лёха умахался чуть не в усмерть, он решил брать добычу голыми руками: вскрикнул, аки Тарзан, подпрыгнул и бросился на чайку, а эта зараза взяла и взлетела!! ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ ОНА ПРОСТО ПРИДУРИВАЛАСЬ!!!

Такого удара Лёха вынести не смог. Чуть не плача от обиды, он достал заначку спирта и немедленно, в кратчайшие сроки нажрался до положения риз. Предусмотрительно прямо в палатке.
Следующее утро встретило ласковым ветерком и жгучим солнцем. Шумя головой и мечтая о живительном рассоле, Лёха выбрался из палатки и подумал: - Эх! Лепота-то какая! И сладко потянулся... На правое плечо, симметрично вчерашнему, шлепнулся солидный чайкин "плевок". Сверху раздался издевательский смех.
Отпуск продолжался.