Выпускной класс и ангелы

  • Меценат
  • Автор темы
320392407.p.0.360.0.jpg
Она училась в этом классе с самого начала. С шести лет. Но это не мешало все эти годы одноклассникам издеваться над ней и изводить её так, будто она была их личным врагом. А провинность была…

Очень простая. Она одевалась не так, вела себя стеснительно не принимала участия в их развлечениях. И ещё. Не смеялась, когда смеялись другие, короче говоря, выделялась на общем фоне. Что воспринималось детьми, а потом и подростками, как вызов. Как желание показаться лучше других и поэтому плевки в спину и броски клочками бумаги. Бесконечно приклеенные листки к её спине и портфелю, с обидными надписями и. Подставленные на выходе из класса ноги, чтобы упасть, а потом обидный смех в спину. Оскорбления, выкрикнутые из толпы и прямые насмешки. Девочек. Над её старыми потёртыми платьями и огромными мужскими ботинками не по размеру. И очками. Которые уже разбивали много раз. Наступали на них и плевали в стёкла, а она.
Улыбалась печально в ответ на всё, а после.... Плакала дома горючими слезами, стараясь чтобы ни мама, ни младший братишка не увидели ничего. Она приходила домой поздно ночью. Потому что, подрабатывала официанткой в кафе, потому что..

Потому что маме не хватало денег на их содержание. Отец давно ушёл. Вот они и остались одни. Сами. Навсегда. На звенящем промозглом ветру. Под названием – Время. Оно было безжалостно. Отнимая надежду, радость и любовь и потому.

Потому она подрабатывала в этом кафе, чтобы её маленький брат ходил в школу в хорошей новой одежде, в красивых кожаных туфлях. И с большим портфелем из магазина. Как у всех. А не старой холщовой сумкой через плечо, как у неё и поэтому не было у неё времени, возможности и права. На отчаяние, на склоки в школе. Она не могла себе позволить тратить силы и деньги на себя. Ведь мама работала уборщицей в соседней школе и получала мало, но. Много болела. И кто-то должен был оплачивать её лекарства!
И разумеется, ну, разумеется, она не думала о выпускном бале. Какой, ко всем чертям, выпускной бал? Откуда?!

Откуда, дамы и господа. Ну откуда же, у неё могут быть деньги на платье? Такое. Красивое. Знаете? Там на центральной улице города. Оно висит в витрине одного дорогого магазина.
Она позволят себе иногда остановиться напротив витрины и закрыв глаза, закрыв и зажмурив веки так, чтобы стало больно глазам и потекли слёзы, увидеть.

Увидеть.
Как она идёт в этом платье, а все. Все одноклассники не смеются над ней и не плюют ей в след, а смотрят.
Восхищенно смотрят и тот, самый красивый парень. Ну, знаете. С передней парты. Который самый умный и занимается греблей. Он смотрит ей вслед.
Смотрит, смотрит и смотрит, а она.
Кружится и вокруг все улыбаются, но...
Открывались глаза и серое небо кричало ей. Гнало её. На работу.

И в этот день всё должно было быть точно так-же. Вот только во дворе школы собралась толпа учеников от первых классов до старшеклассников. Самый большой и самый сильный, наглый и хамоватый мальчишка из параллельного выпускного класса. Известный на весь район хулиган. И гроза всех. Драчун, задира…
Держал в руках маленького котёнка. Правой рукой, а левой доставал из кармана верёвку. Он привязал пищащего малыша к небольшому дереву, росшему посреди двора и достал из кармана большую рогатку. Отойдя на несколько метров, он потребовал грубо, чтобы стоящие кругом ребята расступились и дали отойти ему назад.

-Ну? Кто забьётся со мной на две бутылки пива?! Что я с завязанными глазами попаду в него с десяти метров.
Среди ребят пронёсся уважительный гул, полный недоверия и даже.
Даже кто-то вызвался поучаствовать в соревновании и поставить две бутылки пива. Что тут сыграло роль?
Нежелание выделяться и возразить против этого расстрела? Нежелание показаться другим? Почему, никто из почти сотни детей не возразил и не вступился за котёнка? Боязнь расправы? Боязнь проявить жалось к маленькому существу на глазах всех? Или нежелание увидеть в глазах друзей непонимание, но...
Но, когда он уже натянул резинку, прицеливаясь в котёнка и сказал товарищу, чтобы тот завязал ему глаза, из толпы, молчаливо взиравшей на этот расстрел вылетело что-то.
Такое, до боли знакомое и всегда появляющееся не в том месте, не в то время и вообще, но....
Но маленький крепко сжатый кулачок. Так что побелели костяшки пальцев. Точно.
Совершенно точно ударил в правое ухо. Со всей силы и рогатка выпала из мгновенно разжавшихся рук. Крик боли, испуга, страха вырвался из губ стрелка. Он согнулся, держась за ухо и рухнул вниз и тогда. (Наверное, это просто совпадение), но тогда её старый большой растоптанный ботинок. (Помните, дамы и господа. Именно те ботинки, которые ей всегда были не по размеру), попал точно ему в нос и хруст прозвучал, как выстрел среди наступившей,
совершенно мёртвой тишины. Сто соучеников стояли и смотрели на происходящее, раскрыв рты и глаза. Они не двигались. Так, будто превратились в каменные статуи и знаете. Знаете, что я вам скажу.
Они и были каменными статуями.
Она подбежала к котёнку, плачущему на дереве и отвязав его. Прижала к себе и убежала, а на следующий день...

На следующий день она пришла в класс на первый урок и открыв дверь, попыталась тихонько проскользнуть на свою заднюю парту, где и просидела в одиночестве все почти десять лет, но.
Тут что-то грохнуло. Грохнуло так, будто небо упало на Землю. Будто открылись хляби небесные и ангелы. Уронили на Землю. Что-то очень важное, что-то такое, без чего нам людям никак нельзя.
Это встал класс. Весь, как один. Грохнув одновременно. Крышками парт. Они вышли в проход, каждый напротив своего места и опять грохнули крышками своих парт. И всё это было посреди мертвой тишины.
Ни слова, ни звука, ни одного движения. Будто они всю ночь репетировали это действие и отрепетировали его. До абсолютной точности. Так, как солдаты на параде. Маршируют. Нет, не так.
Так как идут в самый последний бой. Когда всё самое важное уже не важно и они молча стояли и смотрели на неё, а учительница
сказала.
-Тебя вызывает директор. За устроенную вчера драку. Ты избила мальчика и теперь он дома с переломанным носом.
Она повернулась, чтобы выйти и пойти по пустым гулким школьным коридорам к кабинету директора, но.
Тот самый мальчик, умный и занимающийся греблей, сказал:
-Постой. Постой, пожалуйста.
И обращаясь к учительнице, попросил:
-Можно, она теперь до конца школы будет сидеть рядом со мной и можно я провожу её, чтобы, чтобы она не одна шла?
-Ну, конечно. Конечно можно.
Ответила учительница. Хорошо знавшая о том, что вчера произошло на школьном дворе и тут весь класс. Сорвался с мест. И они, окружив её, в стареньком потёртом платьице, повели через гулкие, но уже совершенно не пустые коридоры. К кабинету директора.
Куда вошли все вместе и самый умный красивый мальчик, высокий и занимающийся греблей, вдруг сказал упрямо. Самому директору.
-Мы не уйдём. Не уйдём. Мы не оставим её одну, вы не знаете. Вы ведь не знаете, что случилось вчера. А я знаю и мне очень стыдно. Потому что, я тоже был там. Среди всех. И я стоял смотрел и молчал.
Директор помолчал и посмотрел на всех, а потом ответил.
-А я, между прочим, всё знаю. Всё абсолютно. Я, всё- таки, директор. Тридцать лет. Но я должен. Должен поругать её, а значит будем считать, что я уже поругал. А наказание будет такое.
Ты, - и он показал на этого мальчика. Теперь провожай её в школу и потом домой до самого выпускного вечера. Идёт?
И протянул ему руку.
-Идёт. Ответил парень и пожал протянутую ему ладонь.

Нет. Это не конец. Каким бы я был сказочником, если бы дал этой истории так закончиться? Разумеется, это не конец. Через неделю…
Через неделю, поздно ночью, когда она возвращалась из кафе и фонари качавшиеся на ветру, составляли ей компанию, не успев раздеться и проглотить свой холодный ужин, она услышала, как в двери кто-то стучится. Осторожно, чтобы не разбудить спящую маму и братишку, она подошла и открыла дверь, в неверном свете желтых ночных фонарей стояли все девочки её класса. Все те, кто эти десять лет издевался над ней и насмехался и они.
Протягивали ей. Большой пакет. Длинный такой. Метра два, наверное, в длину. Они стояли совершенно молча и когда она подошла поближе одна из девочек сдёрнула покрытие с пакета и она.. . Она задохнулась. Потому что это было оно!
Именно оно. То самое платье и ещё большая коробка с духами и всякими женскими премудростями. Она стояла, прижав руки к лицу и плакала. И тогда девочки подошли и обняли её. Они так и стояли. Под жёлтым, неверным светом ночных фонарей.

А мы оставим их тут, дамы и господа. Оставим. Потому что, мне неудобно подглядывать за ними. Как –то, не по- мужски, что ли. Но я вас уверяю.
Я вас совершенно уверяю. Что она пошла на выпускной бал Вместе с тем самым, красивым, высоким, умным мальчиком. И они, разумеется были самой красивой парой вечера и она была совершенно счастлива. Но не потому, что была самой красивой девушкой среди всех, а это. Именно так и было.

А потому, что она теперь была среди своих. Своих друзей. Которые улыбались ей и аплодировали.
Вот, только...
Только иногда, я задаюсь вопросом, дамы и господа, да, я задаюсь вопросом когда один иду под неверным, желтым светом качающихся ночных фонарей:
Что было бы? Если бы она тогда не успела?! Подбежать? И спасти? Да.

Я поднимаю голову вверх. И спрашиваю об этом у ангелов и они отворачиваются и хмурятся.

А, впрочем. Не стану вас расстраивать. Ведь это Всего-навсего, сказка.
Да. Сказка, а может быть и нет...

©
Олег Бондаренко