Бедность — не всегда про деньги. Она может быть про страх: страх потратить, выбрать, заявить, захотеть. Она — про вечную оглядку: а вдруг не получится, а вдруг осудят, а вдруг не заслуживаю.
Это внутренний цензор, выращенный в доме, где любили, но боялись.
Где учили жить «на потом», «по минимуму», «как все».
Можно вырасти в скромной семье, но чувствовать себя достойным.
А можно — в достатке, но с ощущением, что «слишком много» — это плохо.
Всё решает не цифра на счету, а образ мышления. Именно он передаётся из поколения в поколение.
Ребёнок не анализирует — он впитывает. Он слышит, как родители говорят о деньгах.
Видит, как они на них реагируют. Улавливает тревогу, ощущает ограничения.
И делает выводы, даже если ему никто их не формулировал.
Если дома постоянно звучит: «дорого», «это не для нас», «надо быть скромнее», «не высовывайся» — то эти слова становятся внутренним фоном.
Потом — самооценкой.
Потом — судьбой.
Человек может окончить университет, получить работу, выйти в мир — но внутри него всё ещё звучит: «ты не из тех, кто может». И он либо будет всю жизнь бороться, либо смирится.
Из книги Натальи Грейс